— Мое первое открытие случилось на полевой кухне еще в 5-м классе, когда я поставила на костёр неоткрытую банку тушенки и она взорвалась. Тогда это было смешно и немного страшно. Потом были экспедиции, север, необычная еда.

Так, после 2-го курса в составе научной экспедиции мы поехали в Якутию для изучения условия формирования чароитов, встречающихся только здесь. Именно на Севере я попробовала множество деликатесов. Экзотикой нас угощали местные геологи. С охоты приносили глухаря, изюбря. Мясо изюбря нежное на вкус, а вот глухарь очень жесткий. Хариуса мы ловили сами, практически руками — настолько рыбы было много. Также геологи научили есть шикшу — северную водянистую ягоду, которая хорошо утоляет жажду.

А еще нас снабжали вареньем из зеленых грецких орехов. Очень вкусное! Правда, из всей команды лакомство оценила только я, поэтому коллеги все отдавали мне. Сейчас, когда вижу такое варенье в магазине, обязательно покупаю. Эта не просто баночка. Она вызывает столько воспоминаний!

— Одним из главных открытий за время работы геологом стало то, что в полевых условиях добиваться результатов можно гораздо быстрее и эффективнее, чем в городе, в офисе.

Кому-то кажется, что спартанский быт и суровый климат способны демотивировать, но для меня, как и для многих коллег-полевиков, все складывается иначе. Нахождение в обособленном мире участка геологоразведки помогает делу: когда ты освобожден от привычной бытовой рутины, фокус внимания полностью смещается на профессиональные задачи. В поле ты максимально сконцентрирован на деле.

В поле, на замкнутой территории и в ограниченном составе, мы быстро становимся настоящей командой, объединяемся не только ради разведки месторождения, но и в бытовом плане: вместе обустраиваем жизнь, вместе проводим редкие часы отдыха. В коллективе роли распределяются сами собой: кто-то становится заводилой, кто-то — идейным вдохновителем. Все заранее знают, кто принесет воду в камералку, кто заварит чай на всех, а кто организует партию в лото или вечерний кинопросмотр.

Такие моменты сближают, позволяют отвлечься от тяжелых задач и сурового климата. Именно поэтому полевая дружба самая крепкая: часто коллеги по вахте становятся близкими людьми и в обычной жизни.

– Для меня одним из самых сильных профессиональных открытий стала скорость, с которой можно принимать решения. Раньше, когда работал во Всероссийском геологическом институте, я думал, что геология — это про долгие ожидания: отобрали материал в поле, передали в лабораторию — и дальше пауза. Результаты приходили в лучшем случае к концу сезона, а иногда и весной следующего года. В Омолонской ЗРК все по-другому. У предприятия есть собственная производственная аналитическая лаборатория (ПАЛ), и результаты мы получаем в среднем через месяц. Для геологоразведочных работ это принципиальная разница. Ты еще на участке: во время работы уже видишь, куда двигаться дальше.

Это позволяет не работать «вслепую», а оперативно корректировать программу: где-то усилить геохимию, где-то дополнительно опоисковать выявленную зону, а где-то уже в этом же сезоне зайти бурением. Фактически мы сокращаем путь от гипотезы до проверки.

Для меня это было настоящим открытием: геология — это не только терпение и длинные дистанции, но и скорость, гибкость и точные настройки в процессе.

— Для меня стало открытием, что вареную сгущенку можно приготовить самому, а тушенка — лучшее мясо в мире. До второй полевой практики был уверен, что варенку делают только на заводе, пока не увидел, как ее готовят на костре. Оказалось, ничего сложного!

Вообще, полевая кухня — это отдельная тема со своими открытиями. Например, я обожаю мясо и только из тушенки навскидку могу приготовить более десятка различных блюд. Так что, когда начинаю дома скучать по «полям», достаю баночку тушенки, варю макароны или крупу и готовлю настоящее полевое блюдо.

Вообще, в геологии многое воспринимаешь иначе: ценишь простые вещи и не привязываешься к привычному ритму. Например, я перестал праздновать день рождения. Почему? Он у меня в конце августа — в разгар геологического сезона. Так что последние десять лет я его не праздную в привычном для всех смысле этого слова. Но ни капли об этом не жалею: попраздновать можно и попозже, а сезон надо успеть завершить.